Случай из практики: социофобия

Случаи из практики Надежды Владиславовой

Mама Сережи К. обратилась с просьбой помочь её четырнадцатилетнему сыну. Диагноз психиатра — социофобия. Уже в течение двух с половиной лет Сережа не только не мог отвечать на уроках, но и просто находиться в классе. У него сразу же начиналось сильное сердцебиение, он испытывал непреодолимое желание убежать, к лицу приливала кровь, возникала сухость во рту, дрожь во всём теле.

Он никому об этом не рассказывал первые полтора года, когда симптомы были еще не такими сильными. Успеваемость его, естественно, резко упала: если раньше он учился на четверки и пятерки, то после начала недомогания его оценки стали колебаться между двойками и тройками. Дома и в школе его ругали и обвиняли в том, что он стал плохо готовиться к занятиям. От этого Сережа еще больше замыкался в себе, а симптомы все усиливались. В один прекрасный день Сережа просто пропал из дома. Он отсутствовал около суток, все его разыскивали, подключили друзей и милицию. Он вернулся домой сам, объяснив свой поступок тем, что ему «надо было разобраться в том, что с ним происходит». Только в этот момент домашние спохватились, что с ребенком действительно творится что-то неладное. Сережу повели к районному психиатру, но на контакт с ней он не пошел. Доктор прописала успокоительную микстуру, рекомендовала больше спать и бывать на воздухе (диагноз поставлен не был). Улучшения не наступило.

Мама обратилась к другому психиатру частным образом. Ему удалось найти контакт с мальчиком; этот доктор поставил диагноз «социофобия», объяснил Сереже, что на быстрый результат в его случае рассчитывать не приходится, и прописал амитриптилин в течение двух месяцев. Это лечение также не дало никакого улучшения: общий тревожный фон и все былые симптомы сохранились, только еще прибавилось чувство разочарования в психотерапевтах и мысли о том, что ему уже не вернуться к прежнему здоровому состоянию. Районная психиатр порекомендовала полностью перевести Сережу на индивидуальное обучение. Школа пошла навстречу, и для Сережи было составлено персональное расписание — учителя занимались с ним индивидуально. После недели таких занятий Сережа стал получать «тройки» и иногда «четверки». Но при этом ему было даже страшно подумать о возможности возвращения к нормальному обучению в классе. Именно на этом этапе у нас произошла первая встреча.

Важнее всего мне представлялось выяснить, с какими событиями в жизни Сережи связан период начала его дискомфортного состояния.

Сережа оказался умным, вполне спортивным, отнюдь не многословным, знающим себе цену человеком, с высоким чувством ответственности: в его 14 лет в нем сразу угадывался будущий «настоящий мужчина». По словам матери (а я категорически настояла на том, чтобы даже на первую встречу Сережа приехал один, а с членами семьи будет назначен отдельный разговор), его с трудом уговорили поехать к психологу — он говорил, что психотерапевты ему «до смерти надоели». Первые пять минут подросток держался довольно настороженно, затем между нами установился хороший контакт.
Сначала мы поговорили о его увлечениях, о рок-группах, потом о его проблеме как таковой, затем я предложила Сереже рассказать, что происходило в его жизни за последние четыре года. Постепенно удалось выяснить, что родители развелись, когда мальчику было три года, воспитывали его мама и бабушка. Пять лет назад мама вышла замуж вторично, с отчимом сложились вполне хорошие отношения. Тем не менее, между супругами что-то произошло; расставшись с мамой, отчим стал претендовать на ее имущество, постоянно раздавались звонки с угрозами от него и его друзей (а он работал оперуполномоченным в милиции). Этот период по срокам совпал с началом Сережиных проблем в школе, хотя сознательно подросток эти события никак не связывал. На мой вопрос, не беспокоят ли его какие-нибудь не совсем приятные воспоминания, связанные с отчимом, в виде образов, звука голоса или снов, Сережа ответил: «Нет, мне почему-то о нем вспоминается только хорошее».

Для диагностики была применена проективно-коррекционная методика «линия жизни». После наведения легкого транса клиенту предлагается развернуть на полу свою жизнь в виде линии, далее подробно выясняются ее субмодальные характеристики (цвет и динамика его изменений на протяжении линии, какому возрасту соответствуют цветовые изменения, каков материал, из которого сделана линия, ее температура, и т.д.). Таким образом, мы получаем доступ к бессознательной кодировке событий. Затем ставится «якорь» на настоящее проблемное состояние (устанавливается связь между переживанием и физическим прикосновением, например, к плечу), далее обследуемому предлагается идти над линией жизни и бумажками отмечать места, связанные с проблемным переживанием. Диагностика показала, что таких мест пять.

Первое переживание в возрасте трех лет было связано с ощущением одиночества в связи с уходом отца (в том эпизоде Сережа видел себя вдвоем с мамой). Второе переживание в возрасте пяти лет — с эпизодом, когда он чем-то провинился и думал, что теперь его никто из близких не будет любить, в возрасте десяти лет — когда он публично потерпел поражение при выяснении отношений с более сильным противником, в возрасте двенадцати и четырнадцати лет — наиболее ярко вспоминались конкретные эпизоды проблемного состояния перед всем классом во время ответов на уроках.

Все эти эпизоды были проработаны соответствующим образом прямо на линии жизни. У клиента во время всего процесса сохраняется состояние транса. Ему предлагается сойти с линии, со стороны увидеть себя в травматическом эпизоде и отправить себе тогдашнему нужные ресурсы, необходимые для того, чтобы он (в третьем лице – «Сережа») почувствовал себя комфортно в той ситуации. Это могут быть любовь или чувство уверенности в своих силах, ловкость, раскованность, спокойствие, защищенность, и т.п. Либо конкретный ресурс можно взять из того момента в жизни, где он присутствовал в изобилии, и отправить в травматический эпизод, либо клиент, находящийся в нынешнем взрослом «Я», может поделиться нужным ресурсом с самим собой в более нежном возрасте, или же дать мудрый совет и знание о том, что все будут хорошо; можно также использовать специальные техники НЛП, дающие доступ к необходимым ресурсам.

Показателем того, что ресурс дошел по назначению, является изменение травматической ситуации. Когда клиент может сам встать на линию жизни в проработанный эпизод и чувствовать там себя достаточно комфортно, значит можно двигаться дальше к настоящему. Проработка прошлого начинается с самого раннего события, в хронологическом порядке; часто бывает, что проработка первой травматической ситуации автоматически изменяет все последующие проблемные ситуации. Так, к концу методики Сережа чувствовал себя совершенно спокойно, представляя себя отвечающим у доски. Изменились субмодальности линии жизни: из газообразной «змейки» сероватого цвета и неопределенной температуры она превратилась в теплое широкое полотно голубого цвета.

Проведенная техника дала основания предположить, что события прошлого, связанные с проблемным состоянием в настоящем, были достаточно качественно проработаны, но, конечно, это никак не означало, что теперь Сережа сможет свободно отвечать у доски. Дискомфортное состояние до нашей встречи продолжалось 2 года, и логично было предположить, что вокруг него образовались вторичные выгоды. Однако только после проработки прошлого можно было заняться перемоделированием непосредственно проблемного поведения.

Если во время нашей первой встречи Сережа, отвечая на вопросы по поводу его проблемы, тут же краснел, у него дрожали руки и ноги, проступал пот, сбивалось дыхание (поэтому, собственно, о самой проблеме мы особо много говорить не стали), то на второй встрече подросток смог дать нужную информацию достаточно подробно, находясь в гораздо более спокойном состоянии во время рассказа, который, кстати, стал намного более связным.

По его словам, дискомфортное состояние обычно начиналось уже в транспорте по дороге в школу, ему было даже сложно стоять из-за дрожи в ногах. Он отметил, что после нашей с ним работы неприятные ощущения в транспорте исчезли, а в школе он стал чувствовать себя спокойнее.

Второй этап диагностики. Гипотеза: есть некая стратегия вхождения в проблемное состояние, т.е. последовательность подключения репрезентативных систем. Необходимо выяснить структуру этого механизма, и что является «пуском», приводящим его в действие.

Для этого был проведен подробный сбор информации по поводу того, как конкретно это происходит, в какой последовательности возникают ощущения, образы, звуки. Информацию дают не столько слова, сколько глазодвигательные реакции человека. Удалось отследить, что визуальным триггером состояния страха в классе являлся образ, называемый «суетой»: много беспорядочных движений людей на размытом сероватом фоне, границы нечеткие, образ близко, почти вплотную. Вслед за образом шел сконструированный звук: гулкий голос учителя, откуда-то сверху, произносит его имя и фамилию (аудиальный триггер). Затем возникали сильные кинестетические ощущения (дрожь, сердцебиение, потливость, сухость во рту), и выливалось это состояние в тревогу, страх и желание убежать.

Итак, выявлена устойчивая стратегия проблемного поведения: «вижу — слышу – чувствую». Необходимо ее изменить, т.е. изменить порядок подключения репрезентативных систем, а для этого — поменять связи в этой структуре, размягчить ее, сделать более гибкой.

Была проведена техника «Интеграция конфликтных частей» (Устанавливается контакт между частью, ответственной за проблемное поведение, и частью, ответственной за желание чувствовать себя, например, спокойно и комфортно в классе. Выясняются глубинные позитивные намерения каждой части, между частями происходит обмен ресурсами, затем они обычно, по собственному желанию, интегрируются). Внутри этой техники, в то время, как Сережа находился в достаточно глубоком трансе, ему была рассказана терапевтическая метафора, где устанавливались новые связи между суетой, звуком имени, учителем, классом и внутренним состоянием. (Метафора импровизируется и изменяется по ходу работы в зависимости от невербальных реакций клиента). В нашем конкретном случае она звучала примерно так:
Приходилось ли тебе когда-нибудь бывать на море? Ты можешь подумать о цвете волн, послушать звук прибоя, вспомнить особый запах морской воды… Может быть, ты даже вспомнишь о том, как много движения в волнах, как одна волна, суетясь, плавно набегает на другую волну… и сколько покоя в этой суете… В суете волн есть большая-большая глубина, и именно в этой глубине суеты лежит спокойствие… и плавность… и мягкость… А волны, тем временем, все перекатываются и переливаются, перешептываясь со своим покоем… И иногда даже кажется, что в звуках их разговора можно услышать полностью, как тебя зовут, как к тебе обращаются разные люди… Наши древние предки считали это очень хорошим знаком, потому что звук имени, рожденный в движении из глубины, вызывает чувство спокойствия и наполняет силой… Высокий класс взаимоотношений между легкой лодкой, которую надежно поддерживают друзья-волны, потому что все вместе они — ученики звезд, поэтому лодка и волны полностью доверились друг другу… Учителя-звезды любят лодку, которую поддерживают друзья-волны, и указывают им путь в любом направлении, в котором лодка захочет направить свое движение…» и т.д.

Когда мы с Сережей вновь смогли перейти к нормальному разговору, и ему было предложено подумать о возможности своего ответа в классе, в его глазодвигательных реакциях произошли изменения: последовательность подключения репрезентативных систем изменилась и стала «слышу — чувствую -вижу». Сережа уже совсем спокойно говорил о том, как он будет вместе со всеми ребятами сидеть в классе и отвечать на уроке.

В этот раз Сереже было предложено начать посещать классные занятия, но пока просто присутствовать на уроках, не отвечая. На всякий случай, на большом пальце правой руки был поставлен «якорь», как дополнительная подстраховка на случай затруднений: самостоятельно воспроизведя этот «якорь», Сережа мог в любой момент получить доступ к спокойному комфортному состоянию.

В качестве домашнего задания было предложено делать два раза в день по 10 минут релаксационную технику «вдох-выдох» (Человек , сохраняя естественный ритм дыхания, проговаривает про себя слова «вдох» и «выдох». Техника позволяет быстро восстановить чувство равновесия, спокойствия, снять лишнее мышечное напряжение). Помимо этого, клиент должен был каждое утро и каждый вечер уделять по 5 минут мысленному просмотру фильма о себе самом: как он спокойно входит в класс, сидит на уроках, уверенно и четко отвечает домашнее задание.

(Между второй и третьей встречами были проведены беседы с мамой и бабушкой. Маме было рекомендовано общаться с сыном из позиции взрослого со взрослым, всячески поощрять в нем проявления зрелой личности, мужчины, будущего главы семьи, побольше с ним советоваться. Бабушку попросили воздержаться от гиперопеки).

На третьей нашей встрече Сережа сообщил, что уже «забыл», что раньше испытывал дискомфорт в транспорте. На уроках он теперь сидел совершенно спокойно. Учителя несколько раз обращались к нему по фамилии по каким-то организационным вопросам: состояние подростка при этом оставалось комфортным.

В этот раз была проведена техника «Путешествие по логическим уровням» с темой «Я как личность». В состоянии легкого транса человек осознает поочередно свое окружение, поведение, способности и возможности, убеждения и ценности, сущность и идеал как личности. На уровне идеала берется ресурс и распределяется по предыдущим логическим уровням, далее следует повторное осознавание пройденных уровней, уже после их наполнения ресурсом, и отмечаются происшедшие на них изменения.

На уровне сущности, если все идет правильно, рассуждениям нет места, и возникает какой-то образ, с которым человек себя метафорически идентифицирует. У Сережи это был первоначально образ книги неопределенного цвета. После получения ресурса из идеала книга стала ближе, толще, расположилась на фоне голубого неба и пропиталась светом.
На уровне ценностей тревога и страх неожиданно преобразовались в «Ангела-хранителя», который «не дает сойти с нужного пути». На уровне осознания обнаружился тот факт, что чувство тревоги и страха возникало именно в тот момент, когда Сережа во время урока отвлекался от темы.

Укрепились способности, увеличились возможности, желаемое поведение стало мыслиться, как совсем реальное, восприятие окружения изменилось субмодально (увеличились яркость и объемность, «все стало ближе»).
Затем мы отрепетировали его ответы с места и у доски по нескольким предметам.
Домашнее задание осталось прежним. Кроме того, Сереже было предложено самому подойти к учителю на перемене и сказать, что он попробует отвечать с места, что его уже можно спрашивать. Для ответов были запланированы литература, русский язык, экология и анатомия.

На четвертой, последней нашей встрече Сережа сообщил, что уже свободно отвечает с места те предметы, которые мы планировали. Перед ответом возникало небольшое напряжение, но быстро проходило.
Незаметно был наведен легкий транс и рассказана метафора про кота, который постоянно расслаблен, чтобы в любой момент быть готовым к прыжку, и, чем больше он расслаблен, тем легче ему в одну секунду сконцентрироваться и собраться для прыжка и т.д. Потом мы в этого кота поиграли: двигались, как кот (Сережа назвал его по-булгаковски Бегемотом), смотрели глазами Бегемота и отслеживали, как при этом субмодально менялась картинка, слушали ушами Бегемота и отслеживали, как меняются звуки и ощущения, реагировали, как Бегемот, стояли у доски, сидели за партой и т.д.

В качестве домашнего задания Сережа теперь был должен каждый день по 10 минут утром и вечером «пожить через Бегемота». Бегемот тоже был, на всякий случай, «заякорен» на запястье в качестве дополнительного ресурса.

Сережа должен был продолжать отвечать с места уже освоенные им предметы и начать осваивать новые в этом качестве. При возникновении сильного желания можно было выйти и к доске.

ПРИМЕЧАНИЯ. Маме и бабушке Сережи было предложено постепенно вновь переводить Сережу на обучение в классе. Тут и начались неожиданные сложности. Родные стали возражать: ведь психиатр написал, что Сережино состояние может улучшиться только по истечении долгого времени, такого быстрого результата не бывает!.. В конце концов их все же удалось убедить, что за критерий стоит принимать не прогнозы кого бы то ни было, а реальное состояние подростка на сегодняшний день.

Тогда было предъявлено следующее возражение: директор школы заинтересован в том, чтобы материально поддерживать учителей, получающих отдельную оплату за индивидуальные занятия. После долгой дискуссии родные однако согласились, что интересы Сережи для нас все-таки чуть-чуть поважнее, чем материальная заинтересованность учителей.

Индивидуальные занятия часто совпадали с другими предметами в классе, следовательно, полноценно учиться в классе Сережа не мог. Кроме того, в случае посещения и классных, и индивидуальных занятий у Сережи выходило по 12-14 уроков, что абсолютно нереально выдержать. Директор школы обещал маме постепенно снять Сережу с индивидуальных занятий. Пока что сняли только литературу.

Итак, с Сережей состоялось четыре встречи по 2-3 часа.

На данном этапе он свободно отвечает с места те предметы, на которые он физически может попасть, уже начал выходить к доске. Сейчас у него твердые «четверки», бывают и «пятерки». Он оптимистично настроен по отношению к учебе и к своему профессиональному будущему, в конце года хочет сдавать экзамены наравне со всеми.

У вас есть вопросы?
Задайте их нам!

Латвия, Ройский район,
г. Роя, улица Капу, д.6

При использовании материалов ссылка на сайт обязательна Copyright © 2009-2017